Уже около 30 лет, миссионер из г. Вулканешты Георгий Доцу благовествует турецкому народу при поддержке друзей и благословении Божием. Не смотря на свои годы, соответствующие «большей крепости», он продолжает свою миссию с необыкновенной ревностью и любовью. О том, как начиналось это служение, о вызовах и благословениях брат Георгий делится в интервью с нашими читателями.
Брат Георгий, когда и как вы попали первый раз в Турцию и с чего началось ваше служение в этой стране?
В 1996 году пастор церкви г. Вулканешты Степан Стаучан сформировал команду для поездки в Турцию. В самый последний момент в команду включили меня. 17 декабря мы выехали из Молдовы со страхом и надеждой. Эта поездка заняла около месяца.
Первая община, которую мы посетили была в Стамбуле; её даже трудно назвать церковью, это скорее маленькая группа верующих. Потом были в Анталии, посетили Сельчук (рядом с развалинами бывшего Эфеса), Искендерун (Александрия Троадская) и другие места. В то время по всей Турции насчитывалось не более 300 евангельских верующих. Ну и конечно же мы посетили все 7 мест, где были расположены церкви, упомянутые в книге Откровение, получившие предупреждения от самого Иисуса.
Кроме посещения церквей и знакомства с местными миссионерами, мы, в основном, занимались раздачей Евангелий в разных городах. Были такие дни, когда мы вместе раздавали от двух до трёх тысяч экземпляров в сутки.
Хотя Турция считается светским государством, но согласно официальным данным, 99% людей считают себя мусульманами, как относились власти к вашей миссии?
На самом деле, там очень большой процент атеистов: они формально относят себя к мусульманам, но очень многие вообще не верят в Бога. Что касается властей, то в основном, они относятся к нам лояльно, если только местные фанатики не настраивают их против нас. В таком случае лучше уйти: могут не просто разогнать собрание, но и побить.
Такие случаи происходили с вами?
Однажды мы проводили евангелизацию вместе с братьями из Германии. Они пели на турецком и английском языках. В это время один из фанатов начал сильно кричать, я попытался его остановить и поговорить с ним, но он очень сильно ударил меня в живот. К сожалению, такие случаи были нередко. Местные братья ещё больше страдают ради Христа от рук фанатиков. Нам рассказали о двух случаях, когда происходили убийства: погиб миссионер из Германии, а также убили брата из Южной Кореи.
Признаюсь, я — человек не смелый, но были моменты, когда на нас нападали и Бог укреплял так, что я чувствовал себя сильным и смелым. Я воспринимаю гонения как доказательство того, что мы служим Господу. «Меня гнали будут и вас гнать» — сказал Он. Если у нас нет противников, то с нами что-то не так.
Вы иногда задерживаетесь на несколько месяцев в Турции, как там с бытом, языком общения, питанием?
Гагаузский и турецкий — близкие языки, уже в первой поездке я почти всё понимал, только некоторые термины пришлось подучить. Проживали вначале в подвале одной армянской евангельской церкви. Условий там, конечно, никаких не было. Но, позже один брат из Америки помог сделать реконструкцию церкви и немного обустроить место для проживания. Что касается еды, то у них очень острые блюда. Иногда я хочу взять в столовой чистый рис, но в наличии только острый. В основном, в меню рис, кебаб и национальное блюдо – баранина. Свинины почти нет. только в специальных ресторанах.
Расскажите, как вы проводите евангелизационныне служения? Люди приходят?
Люди приходят, если мы их приглашаем. Например, один раз мы проводили евангелизацию на юге Турции, где собрались более двух тысяч человек. В такие моменты мы стараемся раздать как можно больше Новых Заветов. Один раз на рождественские праздники мы побили рекорд: раздали более 5000 евангелий за один день. Нам очень помогли в проведении евангелизаций различные музыкальные и певческие коллективы из Молдовы, но есть уже небольшие группы и в Турецких церквах, которые помогают пением.
Проповедуют либо наши браться из Молдовы или гости из США, а местные говорят свидетельство. Некоторые люди воспринимают это как развлекательное мероприятие, но есть и те, которые приходят к Богу.
Вы могли бы поделиться конкретными примерами людей, жизнь которых изменил Господь?
Да, но не называя имён. С одним человеком, я работал около четырёх лет. Он рецидивист, много раз был в тюрьме. Это был долгий и сложный процесс, но, когда он пришёл к Богу с покаянием и позже принял крещение – все удивлялись. Когда его, на тот момент, неверующая жена увидела перемены мужа сказала: как вам удалось его околдовать?! Он стал другим человеком, каждый раз при встрече обнимает меня, целует, а когда сделает что-то не так – даже просит прощения!
Потом покаялся террорист, который собирался взорвать церковь. Сам он с Таджикистана, но проходил тренировку на одной из баз Пакистана. Он хотел взорвать православную церковь. Мы много раз встречались, беседовали о жизни и смерти, читали и разбирали слово Божие. В конечном итоге, этот человек уверовал, принял крещение, женился на верующей сестре, имеет прекрасную семью и служит Господу, а не террористам.
Можете ли вы рассказать о результатах служения за последние 25 лет, изменилось ли что-то в евангельском движении в Турции?
Мы свидетели огромных Божиих благословений за эти годы. Когда мы приехали было всего 300 христиан, теперь в Турции насчитывается не менее 10 тысяч уверовавших. И это не только этнические турки. Очень много покаялось иранцев из числа беженцев, проживающих в Турции. Несколько лет назад у них было крещение и около 200 человек крестились! Есть уверовавшие армяне, есть русскоговорящие верующие из стран бывшего СССР. В Стамбуле, где была маленькая группа верующих, сейчас евангельские верующие собираются в армянской церкви. Первое служение здесь прошло на русском языке, а позже начиналось на турецком.
Сейчас в 10.00 турецкое служение, где собираются до 250 членов церкви, а в 13.00 – русское, куда приходят более 120 верующих. Это, безусловно, большое благословение, но при этом надо понять, что в Стамбуле вместе пригородами около 20 млн. населения. Так, что есть ещё кому благовествовать.
В какой форме проходят служения в Турции, если какие-то отличия? И есть ли сотрудничество между разными евангельскими церквами?
Порядок в церквах разный: одни имеют более современный уклон, другие похоже на наши, традиционные церкви. Основная особенность в том, что они очень эмоционально и громко молятся, но, на понятном языке. Есть псалмы на турецком языке более современные, а есть и такие же как мы поём в Молдове. Но всех объединяет то, что люди приходят помолиться, прославить Господа и услышать Его слово. Все церкви автономны. Но, сейчас есть тенденция к тому, чтобы сформировать один союз. Один служитель из г. Измир работает над этим вопросом так, что нам нужно об этом молиться.
Чувствуете ли вы поддержку и помощь со стороны Молдавских церквей, в чём она выражается?
Очень большую помощь оказывают мне и другим миссионерам со стороны гагаузских церквей, другие церкви тоже вовлекаются. К нам приезжают певческие группы, команды для проведения летних лагерей, а также с гуманитарной миссией в бедные регионы Турции.
Особенно потрудились наши братья после землетрясения 2023 года. С февраля месяца по май включительно, каждую неделю команда добровольцев из Молдовы приезжала в разрушенные стихией регионы Турции и привозили продукты питания, средства гигиены, одежду, тёплые вещи, палатки.
Огромный труд совершает миссионер из Чадыр-Лунги Анатолий Василиогло, который в данный момент, является координатором служения гагаузов в Турции.
Брат Георгий, насколько я знаю, ваш путь к Богу тоже не был простым?
Да, вы правы. Вообще-то, я из семьи верующих. Мой дедушка — один из основателей поместной церкви, мама тоже была верующей и осталась одна после смерти папы в 26 лет. Вы, наверное, знаете, что во времена СССР детям до 18 лет запрещали посещать собрания. Это сыграло свою роль в том, что я не с самого детства последовал за Господом. Пошёл учиться и погрузился в атеистическую среду, хотя в сердце веровал, что Бог существует. Позже стал главным художником, ответственным за наглядную агитацию по югу Молдовы, куда входило несколько районов. Занимался мозаикой, украшал советские памятники. Был на такой работе, что не было времени для Господа. Но церковь изредка посещал, особенно, когда бывал в Кишинёве. И, хотя я не был членом церкви, но старался помогать верующим.
В конце семидесятых годов встречался с А.М. Бычковым (бывший генеральный секретарь ВСЕХБ), чтобы добиться разрешения на строительство Дома Молитвы. Потом встречался с самим Тарасовым, заместителем уполномоченного по делам религий СССР и разрешение было получено.
Бог продолжал стучать в моё сердце. В 1982 году, когда мне исполнилось 38 лет, я решительно обратился к Господу с покаянием и принял крещение по вере.
Как ваши домашние отреагировали на это решение?
Хотя отец моей супруги тоже посещал баптистскую церковь, она сначала не принимала слово Божие. У нас тогда не было Библии. Её путь к Господу тоже не был простым, но я старался на неё не давить, а показать пример. Супруга — человек достаточно образованный: окончила филологический факультет университета.
Шло время, у нас уже было трое детей, а жена всё не ходила на собрания, но я продолжал молиться и верить. Один раз она с утра начала красиво одеваться, а я даже не спрашивал, куда она собирается. Когда я увидел её на собрании, то был немало удивлён.
В конечном итоге она обратилась к Богу, приняла крещение и позже стала руководителем сестринской молитвенной группы. У нас пятеро детей, все верующие. Две дочери в Германии, одна в Бухаресте, ещё одна — директор христианского центра в Вулканештах. Наш старший сын тоже был верующим, он, к сожалению, умер.
Почему вы выбрали такое непростое служение: опасное, вдалеке от родного города, вне церковного комфорта, — неужели не было других вариантов?
Меня рукоположили на диаконское служение в церкви г. Вулканешты в 1986 году вместе с Степаном Васильевичем. (Степан Стаучан — пастор, экс-секретарь Союза церквей ЕХБ). В 1991 году я уже имел документы на выезд в США, но Господь сказал мне: «Я тебя туда не посылаю!»
В 1993-м были документы на выезд в Австралию, и снова я услышал тот же голос и отказался переезжать. Прошло ещё три года и мне предложили поехать в Турцию. Тогда я понял, что это Божий призыв и в душе у меня был мир. Поэтому, главная причина моего служения в Турции – это призвание. Я считаю, что каждый служитель должен быть призванным Богом для того или другого служения.
Какие нужды и вызовы есть в вашем служении, о чём мы могли бы молиться?
Главный вызов миссии в Турции – нехватка служителей. Об этом надо молиться и, может, совершать служение даже вахтовым методом: три месяца один брат, потом другой. В этой стране ещё миллионы людей не слышали благой вести. И наша миссия -нести им эту весть.
С братом Георгием беседовал П. Михальчук